Середина девятнадцатого века все изменила: появились железные дороги и электрический телеграф. Лошадь двигалась со скоростью около шести километров в час, почтовая повозка – порядка одиннадцати, а пассажирский паровоз набирал уже до семидесяти, за 24 часа проходя путь, на который раньше уходило несколько суток.
На расстоянии в тысячу километров местное время расходилось уже не на минуты, а на десятки минут, и это рушило все расписания. Многие железнодорожные компании пытались решать проблему самостоятельно, вводя единое время для своих линий, но по мере расширения сети стало ясно: миру необходима общая система. Идея часовых поясов уже витала в воздухе, но именно Сэндфорд Флеминг, шотландско-канадский инженер и изобретатель, вывел ее на мировой уровень. В 1879 году в работе Time-reckoning for the Twentieth Century, представленной Канадскому институту, он предложил разделить Землю на 24 часовых пояса по 15° каждый.
Один градус долготы равен примерно ста одиннадцати километрам по экватору, а значит, соседние часовые пояса разделяет около одной тысячи шестисот семидесяти километров. Чем ближе к полюсам, тем расстояние между меридианами меньше, так как они сходятся. В 1884 году на Международной меридианной конференции в Вашингтоне был утвержден нулевой меридиан, проходящий через Гринвичскую обсерваторию. От него стали вести мировой отсчет времени – так гринвичское среднее время (Greenwich Mean Time) стало общей точкой привязки для всех часовых поясов. Сегодня отсчет долгот ведется уже от международного опорного меридиана, определяемого службой IERS (International Earth Rotation and Reference Systems Service). Он смещен от Гринвича примерно на пять секунд дуги к востоку. В качестве мировой шкалы времени используется UTC (Coordinated Universal Time), основанная на атомных эталонах.
В России с середины девятнадцатого века использовался Пулковский меридиан – долгота главной астрономической обсерватории под Петербургом. Он проходил через центр Круглого зала главного здания Пулковской обсерватории в Санкт-Петербурге.
По нему велись карты, работал телеграф и железные дороги. В Москве действовало собственное среднее время, опережавшее гринвичское на два часа тридцать минут семнадцать секунд. После революции вопрос времени приобрел государственное значение. В феврале тысяча девятьсот девятнадцатого года Совет народных комиссаров утвердил переход на международную систему часовых поясов.
Территория РСФСР была разделена на одиннадцать зон – со второй (Москва, Петроград) по двенадцатую, включавшую Камчатку и Чукотку. Процесс занял несколько лет и завершился в 1924 году. Любопытно, что еще до официальных реформ один человек буквально визуализировал эту разницу. В 1861 году московский часовщик Иван Юрин представил на выставке в Петербурге настольные часы с шестьюдесятью семью циферблатами. Три центральных показывали время в Москве, Петербурге и Ново-Архангельске на Аляске, остальные – губернские города. По сути, это была первая механическая «карта часовых поясов» нашей огромной страны.
В тридцатые годы двадцатого века женевский мастер Луи Котье изобрел механизм, показывающий время сразу во всех двадцати четырех поясах планеты. Фактически, он воплотил идею отмечать часовые пояса городами. Так появилась компликация, ставшая «классикой жанра» для большинства ведущих часовых домов. В двадцать первом веке эту концепцию по-своему переосмыслил Константин Чайкин.
Его наручные часы «Время России» отображают все одиннадцать часовых поясов Российской Федерации. Позже появилась коллекция «Путник», сохранившая ту же концепцию. Кстати, единственный субъект РФ, на территории которого сегодня одновременно действуют три часовых зоны, это Республика Саха (Якутия).
